Загрузка...
Загрузка...
Связь вампира с его смертным прошлым. Чем она ниже — тем ближе к Зверю, тем дальше от людей.
Редчайшее состояние даже для людей, не говоря о вампирах. Жизнь подчинена строгим моральным принципам — любой эгоистичный поступок может лишить этой благодати. Искра жизни не нужна: выглядишь как здоровый человек. Можешь есть, бодрствовать днём и получаешь вдвое меньше урона от солнца.
Сородич ведёт себя человечнее большинства смертных. Убийство неприемлемо — даже сильнейший Голод не сломит этой решимости. Без Искры жизни выглядишь больным, но не мёртвым. Можешь просыпаться за час до заката. (Торпор: 3 дня.)
Страдания людей всё ещё задевают за живое. Память о смертной жизни ещё тепла. При Испытании Крови для Искры жизни бросаешь два куба, выбирая лучший. Можешь просыпаться за час до заката. (Торпор: 1 неделя.)
Стартовый показатель большинства персонажей. Привязанность к людям ещё сильна, но в отношениях всё чаще просвечивает эгоизм. Искра жизни требует Испытания Крови. Еда без Искры вызывает рвоту. (Торпор: 2 недели.)
Моральные нормы отступают перед необходимостью выжить. То, что нужно пить чужую кровь, больше не смущает. Пищу сложно удержать даже с Искрой жизни. (Торпор: 1 месяц.)
Боль и страдания стали частью существования. Смертные безразличны — кроме Опор и любимчиков. Могут появиться странные физические черты, например неестественный блеск глаз. −1 куб на социальные проверки с людьми. (Торпор: 1 год.)
Убийство, насилие, воровство — всего лишь инструменты, а не табу. Внешность всё больше напоминает труп. −2 куба на социальные. Пищу невозможно удержать даже с Искрой жизни. (Торпор: 10 лет.)
Прагматизм во всём: свидетели устраняются, доверять можно лишь тем, кого держишь в когтях. Внешность пугает даже при лучшем освещении. −4 куба на социальные. Секс невозможен. (Торпор: 50 лет.)
Все вокруг делятся на две категории: слуги и корм. Извращённые развлечения — единственное, что спасает от скуки вечности. −6 кубов на социальные (−4 с Искрой жизни). (Торпор: 1 век.)
Разум едва теплится. Желания сводятся к еде и сну. Речь превратилась в бормотание. Лишь осколки личности не дают сорваться окончательно. −8 кубов на социальные (−5 с Искрой жизни). (Торпор: 5 веков.)
Личности больше нет. Зверь победил. Последний приступ Ярости сжигает остатки воли, а тело становится марионеткой Крови. (Персонаж потерян навсегда — переходит под контроль рассказчика.)